Мифы об отсталости Московской Руси: Кто от кого отставал?

01.07.2013 Время 16:04



RusТемнота и отсталость Московской Руси — не более чем западный миф, усугублённый российскими же либеральными историками. На самом же деле в XVII столетии русская культура достигла поистине сказочного расцвета. Причём развивалась она на своей собственной, народной основе!

Нет, русские не чурались зарубежных достижений, перенимали полезное. Но именно полезное, а не гонялись за чужеземными модами. В этом и не было необходимости. Ведь на Руси жизнь была бурной, яркой. А по уровню науки, искусства, культуры Русь ничуть не уступала другим державам того времени.

Школы в Московской Руси стал создавать ещё Иван Грозный, в 1550 году Стоглавый Собор указал на необходимость «грамоте учиться». Эти школы действовали при храмах, монастырях и давали общее образование, достаточное для своей эпохи. А остальные знания человек должен был добирать сам, в общении со «знающими людьми» и «многообильном чтении». То есть, каждый продолжал образование индивидуально, в зависимости от выбранной профессии.

А в XVII веке стали создаваться учебные заведения для более глубокого образования. Условно их можно считать «высшими». При Михаиле Фёдоровиче — для подготовки священнослужителей, а при Алексее Михайловиче и для светских чиновников. Это были школы при Чудовом, Заиконоспасском монастырях (здесь ученикам полагалась стипендия — 10 рублей в год!), «Гимнасион» при церкви Иоанна Богослова в Китай-городе, училище при церкви Иоанна Богослова в Бронной слободе, школа при Печатном дворе. Наконец, при Фёдоре Алексеевиче создаётся знаменитая Славяно-греко-латинская академия.

Книгопечатание

В стране действовали 5 типографий. Московский Печатный двор был очень крупным для той эпохи предприятием, здесь работало 8 станков. По общим тиражам изданной литературы Россия занимала первое место в Европе! Но спрос на неё был настолько высоким, что этого не хватало. Частные типографии Белоруссии и Литвы специализировались на печатании русских книг и поставке их в Россию. Ходило изрядное количество рукописной литературы, а книжное творчество щедро дополнялась устным народным — сказками, баснями, былинами. Сейчас уже признано, что по качеству они ничуть не уступали лучшим образцам зарубежной литературы, были настоящими шедеврами.

Книги на Руси очень ценились. Большие библиотеки собирались в монастырях, в приказах, при школах, при типографии греческого языка, у царя, его детей, в домах вельмож и купцов. Но библиотечки в 3-5 книг имелись даже в домах некоторых зажиточных крестьян! А иностранцы описывают в Москве книжный ряд «длиной в милю», торговавший одними лишь книгами.

Значительную долю книг составляла православная литература, разные издания Библии, Евангелий, Деяний Апостолов, Псалтири, жития святых. Разрабатывались учебники, «азбуковники» — пособия для учителей. Гюльденстерн в 1602 году упоминает русский букварь. А в 1634 году московский Печатный двор издал учебник Василия Бурцева: «Букварь языка славенского сиречь начала учения детям».

В 1648 году была переиздана вышедшая в Литве «Грамматика» Мелентия Смотрицкого, систематизировавшего книжный славянский язык и учившего не только «благо глаголати и писати», но и «метром или мерою количества стихи слагати». Кстати, это была одна из двух книг, которые Ломоносов позже назвал «вратами своей учёности. В Киеве в 1674 году вышла книга Иннокентия Гизеля «Синопсис или краткое собрание от разных летописцев о начале славяно-русского народа», первый русский учебник истории. Он считался лучшим до середины XIX века и выдержал 30 изданий.

Среди переводных изданий, ходивших по Руси, была фактически вся античная классика, художественные рыцарские романы, лучшие труды по медицине, истории, географии. Но талантливые авторы имелись и в России. Св. Дмитрий Ростовский составил и издал «Четьи-Минеи», оставил мудрые и поучительные записки. Андрей Лызлов создал «Скифскую историю», Карион Истомин — «Малый букварь», «Большой букварь». Эмигрант-молдаванин Николай Спафарий-Милеску стал автором целого ряда научных работ, а Симеон Полоцкий — родоначальником книжной русской поэзии.

Медицина

На Руси существовала своя традиционная медицина. Итальянский посол Фоскарино писал: «Врачи лечат по опыту и испытанными лечебными травами». Была медицинская литература — «Травники», «Зелейники», «Лечебники». Существовал Аптекарский приказ, что-то вроде «минздрава». В Москве имелся Зелейный ряд, торговавший лекарственными травами и прочими медицинскими снадобьями. Там же в Зелейном ряду, можно было нанять «лечьца», «зубодёра», «глазника», «костоправа», «кровопуска» и даже «бабичьих дел мастера». Аптекарский приказ выделял лекарства и медицинский персонал для армии, существуют подробные росписи на этот счет — сколько «лечьцов», хирургов, костоправов. При царице упоминается русская «дохтурица» (а «дохтур» был выше «лечьцов», обычно «дохтурами» являлись иностранцы). Специалисты-врачи имелись среди монахов почти каждого монастыря.

Точные науки

Издревле на Руси существовала и математика. Причём своя, вытесненная впоследствии европейской. Использовалась не только десятичная система — считали ещё девятками и сороками. Не буду спорить, насколько это удобно, но отнюдь не примитивно. Попробуйте-ка считать в нескольких системах и легко переходить из одной в другую! А считать умели все — какая торговля без счета?

В дошедших до нас учебниках XVI века слагаемые именуются — «перечни», сумма — «исподний перечень», разность — «остатки», уменьшаемое — «заёмный перечень», вычитаемое «платежный перечень», делимое — «большой перечень», частное — «жеребеный перечень», остаток — «остаточные доли».

Были пособия по геометрии «с приложением землемерных начертаний», где даются сведения о вычислении площадей разных фигур. Расчёты площадей содержатся и в сочинении Ермолая Еразма «Благохотящим царём правительница и земледелия». А теоретическая математика оперировала числами до… 10 в 48 степени! И тоже имела собственную терминологию. «Тьма» в математике означала тысячу тысяч — то есть миллион, миллион миллионов — «легион», легион легионов — «леодр», а леодр леодров — «ворон». Единица 49-го разряда. Кстати, древнерусская математика вообще часто оперировала не линейными, а степенными зависимостями — тысяча тысяч, сорок сороков.

Были высокообразованные специалисты — «арифмометры», картографы. Разумеется, без фундаментальных знаний в самых различных областях не могли работать такие литейщики, как Андрей Чохов, создавший Царь-пушку, огромный колокол «Реут» и др. Тут уж природных талантов и смекалки было явно недостаточно. Как и для зодчих, решавших сложнейшие инженерные задачи. Фульвио Руджиери, восхищавшийся строительством наших крепостей, уважительно именовал русских градодельцев «инженерами». Умели делать хитрые механизмы. Они упоминяются среди подарков Лжедмитрия своей невесте. А при Михаиле Фёдоровиче на Спасской башне установили часы, которые вызванивали на колоколах «музыкальную гамму».

Были учёные-энтузиасты. Архив игумена Соловецкого монастыря Федора Колычева содержит описания множества изобретений, внедрявшихся под его руководством. Это и гигантские гидротехнические сооружения монастыря с хитрыми трубопроводами, когда вода из 52 озер подавалась к мельницам, приводила в движение меха и молоты кузниц. А также механическая сушилка, веялка, и устройство для разминки глины при изготовлении кирпичей, и даже оригинальные устройства, ускоряющие и облегчающие изготовление кваса. Боярин Матвеев занимался алгеброй и ставил химические опыты.

Путешественники и купцы записывали свои «хождения», рассказы о странах Средней Азии, Кавказа. Создавались и фундаментальные географические работы: «Большой чертёж земли Русской» с описаниями дорог, рек и т.п., «Чертёж Сибирских земель» стольника Петра Годунова. Выдающимся учёным был архиепископ Холмогорский и Важский Афанасий Любимов. Не оставляя духовных трудов, он занимался медициной, географией, астрономией. Соорудил телескоп и наблюдал за небесными телами через «стекло зрительное круглое в дереве». Составил карты Украины и Поморья, «Описание трёх путей из Поморских стран в Шведскую землю», разрабатывал проект освоения Новой Земли.

Искусство

Если коснуться изобразительного искусства, то нужно отметить, что зарубежные гости, посещавшие Россию, были хорошо знакомы с достижениями европейской Эпохи Возрождения. Тем не менее они восхищались русскими иконами. Их очень высоко оценивали и папский легат Поссевино, и чех Таннер, и голландский художник де Бруин. Но если европейское искусство пошло по пути слепого копирования натуры, то иконописание — совершенно особый, гораздо более сложный жанр. Это не картина, это символ, помогающий человеку сосредоточиться, отрешиться от земного и устремиться душой к Господу. Иконописцы творили по вдохновению свыше. Чтобы обрести его, специально постились, молились.

Техника могла меняться, развиваться, обогащаться новыми находками, но без буйных фантазий и шатаний, присущих европейским художникам. Так, в XVII веке стали создаваться сложные многофигурные композиции: «Символ веры», «Не мир, но меч» и др. Появились иконы «фряжского письма» — общий канон изображения сохранялся, но сочетался с «живством» лиц и фигур. А палехские мастера внесли в канон яркие народные мотивы. Спрос на иконы был очень большим. В Москве был Иконный ряд, «занятый живописцами, торгующими только образами». Существовало несколько крупных центров иконописания — в Ярославле, Новгороде, Пскове, Палехе, Соли-Вычегодской, Иконная слобода Троице-Сергиева монастыря, Антониево-Сийский монастырь. Там располагались и школы, где обучались начинающие иконописцы, для этого имелись специальные пособия.

А в Москве при Оружейной палате в 1660 году была организована «школа царских жалованных и кормовых изографов». Жалованными называли тех, кто состоял на постоянном жаловании, кормовые получали «корм» (оплату) сдельно. Возглавил мастерскую лучший художник того времени Симон Ушаков. Он создал такие шедевры, как росписи Грановитой палаты Кремля, картина «Древо Московского государства», Иверская икона Пресвятой Богородицы в Нижнем Новгороде, «Святая Троица» — по композиции она близка к иконе Андрея Рублёва, и всё же совсем другая. Славились своим мастерством и Никола Павловец, Иосиф Владимиров, Семён Спиридонов.

Но на Руси была развита и светская живопись. Не практиковался только один западный жанр — изображения обнажённой натуры. Всё остальное было. Парадные портреты писались с XVI века. Сохранились портреты царей, Ордина-Нащокина, Матвеева, Голицына, Натальи Нарышкиной и других, выполненные русскими мастерами. Техника их написания ничуть не уступала европейской. Иностранцы упоминали, что в Москве рядом с Иконным рядом располагался ещё один, где «находятся рисовальщики цветов, плодов, видов». Очень распространёнными были лубки. Европейцы называли их «эстампами». Изображение гравировали на доске, и с неё делались отпечатки на бумагу. Дошедшие до нас лубки, вроде портрета Никона, представляют совсем не «лубочный», а вполне зрелый уровень творчества.

Ваять большие статуи в России было не принято, но в изготовлении маленьких статуэток и фигурок из кости или дерева русские умельцы могли поспорить с лучшими скульпторами любой страны. Сохранился резной складень Никона. На нём мастера великолепно вырезали целый миниатюрный иконостас! Высочайшего искусства достигли и отечественные ювелиры. Применялась различная техника — литье, чеканка, зернь, скань, чернь, разные виды эмалей, финифть, филигрань, резьба, гравировка. До сих пор в музеях можно увидеть восхитительные по своему исполнению чаши, блюда, ковши, кадила, потиры, покрытые тончайшими узорами женские украшения. Не менее высоким было искусство вышивки — мастерицами (как простолюдинками, так и знатными) создавались чудесные пелены, воздуха, знамёна, облачения священнослужителей, вышитые иконы.

Архитектура

И если сейчас туристы со всего мира едут увидеть чудо архитектуры, деревянные храмы в Кижах, то XVII веке подобными чудесами была украшена вся Россия! Они были обычными, стояли к каждом селе, каждом городе. Апофеозом деревянного зодчества стало строительство в Коломенском дворца Алексея Михайловича. Он возводился с 1667 по 1671 год, руководили работой плотницкий старшина Семён Петров и стрелец Иван Михайлов, бригаду столяров и резчиков возглавлял старец Арсений, в неё входили Клим Михайлов, Давыд Павлов, Андрей Иванов, Герасим Окулов, Федор Микулаев. Позолотой занимался армянин Богдан Салтанов, а росписи делали мастера Оружейной палаты во главе с Ушаковым.

Дворец состоял из семи «хоромин». Они строились в 3-4 этажа, связывались между собой переходами и лестницами, а фантазии мастеров была дана полная воля. Здания украшались затейливой резьбой, арками, крылечками, ажурными перилами, ни одна кровля не повторяла другую, и дворец венчало причудливое нагромождение луковок, шатровых покрытий, башенок. Узорная резьба покрывала двери, наличники 3 тысяч окон. 270 комнат радовали глаз резными скамьями и лавками, стены были расписаны орнаментами и картинами. Иноземцы писали, что дворец «весь кажется вынутым из ларца благодаря удивительным образом искусно исполненным украшениям», называли его «архитектурным дивом», «восьмым чудом света».

Но и каменная русская архитектура не уступала деревянной. В XVII веке каменные храмы стали обычными даже в сельской местности. Возводились неприступные крепости, великолепные административные здания, боярские и купеческие дома. Их тоже щедро украшали резьбой по камню, декоративными колоннами и пилястрами, бордюрами из цветных изразцов.

Музыка

Русские издревле любили музыку. Среди музыкантов были настоящие виртуозы — гудочники, домрачеи, цимбальники, дудочники, гусляры. Испокон веков совершенствовалось церковное пение. Это было высокое искусство. В России было принято составлять постоянные «станицы», хоровые ансамбли из 5 певчих. У царя было 5 станиц, у патриарха 7. Каждая станица могла петь отдельно, а по праздникам они объединялись в большие хоры. Для записи музыки применялись крюковые (нотные) записи, их было несколько видов — знамённая, путевая, демественная. Имелись специальные «азбуки» по их чтению и обучению певчих. Были и композиторы, сочинявшие церковную музыку. Дошедшие до нас нотные рукописи и записи партитур показывают, что напевы были исключительно красивыми и мелодичными.

В народном творчестве существовал и театр. Скоморохи разыгрывали весёлые сценки, кукольные представления со знаменитым Петрушкой, в городах и деревнях люди устраивали «самодеятельные» инсценировки на Масленицу, «колядки» перед Рождеством, в декабре в храмах организовывали мистерии «пещного действа». А в правление Алексея Михайловича при дворе был создан первый в России профессиональный театр.

Освоение новых территорий

Разве русские в те времена хоть в какой-нибудь области отставали от западных стран? Выясняется — нет! Мы восхищенно читаем о европейских мореплавателях, о великих открытиях, путешествиях. Но остаётся за кадром, что русские поморы проложили путь в Англию на полвека раньше, чем англичане доплыли до России. Именем погибшего голландского исследователя Баренца названо море. Но осталось за кадром, что он «открывал» края, давным-давно освоенные русскими. Погиб при «открытии» Новой Земли, куда поморы ходили регулярно, не считая это чем-то особым и героическим. Они и спасли остатки экспедиции Баренца, потерпевшие крушение и умиравшие на Новой Земле. Кстати, академик В.Н. Скалон обнаружил, что карта северных морей, составленная Баренцем, оказалась совершенно неверной. А вот русские землепроходцы XVII века умели составлять карты даже точнее, чем дипломированные географы XIX века.

Разве уступали западным первооткрывателям плавания Семёна Дежнева, Пояркова, Ерастова, Ерило, Бугра, путешествия Хабарова, Стадухина, Галкина, Бекетова, Зыряна, Москвитина, Шелковникова, Гаврилова и других первопроходцев. Усилиями этих отважных и целеустремлённых людей за полвека территория России увеличилась чуть ли не вдвое! Русь приросла огромными пространствами Сибири и Дальнего Востока. Приросла под властью первых Романовых, и мудрая политика царей способствовала этому. Указы Москвы требовали налаживания дружбы с местными жителями. Не завоевания, а установления взаимовыгодных отношений.

Наказы и инструкции государей воеводам раз за разом повторяли одно и то же: «Приводить инородцев под высокую государеву руку» и собирать ясак «ласкою, а не жесточью». «Держать к ним ласку и привет и бережение, а напрасные жесточи и никакие налоги им ни в чём не чинить некоторыми делы, чтоб их в чём напрасно не ожесточить и от государевой милости не отгонить». К ясачным запрещалось применять смертную казнь — даже в случае восстаний! А русским казакам, охотникам, крестьянам, потянувшимся в Сибирь на промыслы, строго возбранялось «угодья у ясачных имати». Дозволялось селиться только на «порозжих местах». За притеснения и попытки отнять чужую землю били кнутом. Так что история с покупкой Манхэттена за 24 талера в России никак не прошла бы.

Иностранцы ещё в XVII веке удивлялись, как «горсть людей овладела таким громадным пространством». Ответ они давали верный: причиной успеха стало вовсе не «покорение военною силою, но по убеждению туземцев». А уже в 1901 году американский сенатор Бэверидж, посетивший Дальний Восток, отмечал: «Русский отличается от других наций тем, что он не проявляет никакого оскорбительного способа обращения с расами, с которыми превосходно уживается».

Известен итог: во времена Ермака коренные народы Сибири насчитывали около 200 тысяч человек. За 200 лет их численность возросла в 4 раза — это не считая смешанного населения, поскольку русские сплошь и рядом создавали семьи с татарами, якутами, бурятами. А в Северной Америке в конце XVI — начале XVII века насчитывалось 2 миллиона индейцев, а в ХХ веке осталось 200 тысяч, в основном, в Канаде.

Армия

С какой-то стати была внедрена легенда и о том, будто Россия отставала от запада в военном отношении. Вот это уж полная чепуха. Западные армии в XVI — XVII веков представляли собой довольно жалкое зрелище. Рыцарская конница отживала свой век, знать была недисциплинированной, постоянно изменяла. Войска составлялись из наёмников. Этим подрабатывали немецкие и итальянские князья, «кондотьерри». Формировали полки из всякого сброда, продавали тому, кто заплатит.

Послушание таких солдат поддерживали палками и виселицами, но и им позволялось вытворять что угодно. Наёмники жгли, насиловали и резали всех подряд, за войсками оставались руины городов с грудами трупов. Родины у солдат не было, они грабили и бесчинствовали повсюду. Собранное войско побыстрее выпихивали на территорию противника, пускай пасётся там. Никакой формы в помине не существовало, армия выглядела скопищем оборванцев, за ней тащился огромный обоз перекупщиков награбленного, маркитантов, проституток.

Элитные части были малочисленными. Во Франции — 2 роты мушкетёров и 2 полка гвардии (личная охрана короля). Более совершенную, профессиональную армию, создал в XVII веке в Голландии Мориц Оранский, потом переняли шведы. Поэтому они побеждали всех своих противников. В Англии их достижения перенял Кромвель, сформировал «Армию нового образца» численностью 22 тысячи человек.

Но в России профессиональная армия стала создаваться на сотню лет раньше. В 1550-х годах Иван Грозный начал формировать полки регулярной пехоты, стрельцов. У них уже появилась единая форма: красочные кафтаны, шапки, единообразное вооружение пищалями, бердышами, саблями.

Хотя и зарубежными достижениями не пренебрегали, отслеживали. Почему же не перенять, если действительно полезно? В 1606 году подьячие М. Юрьев и И. Фомин перевели с немецкого «Военную книгу» Л. Фронспергера. В 1621 году подьячим О. Михайловым был составлен «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки», обобщивший передовой опыт европейских государств, ценные сведения по фортификации, баллистике, артиллерии. В 1647 году в Москве была издана огромным для того времени тиражом в 1200 экземпляров книга «Учение и хитрость ратного строя пехотных людей» — полный перевод учебника И. Вольгаузена «Военное искусство пехоты». В 1650 году перевели с голландского уставы по обучению рейтарскому строю.

Создание войск по западному образцу обычно приписывают Петру I. Но ему многое приписали из того, что делалось задолго него. Кстати, пример — судоверфь в Воронеже, якобы основанная Петром. А на самом деле Михаилом Фёдоровичем и его отцом патриархом Филаретом в 1620-х годах — на этой судоверфи строились баржи и струги для донских казаков.

Аналогичным образом и войска «нового» или «иноземного» строя начал формировать вовсе не Пётр I, а его дед Михаил и прадед Филарет. Указ об учреждении первых двух полков был издан в апреле 1627 года. За образец бралась шведская армия, нанимались иностранные командиры. Каждый полк состоял из 8 рот по 200 солдат, из них 120 мушкетеров и 80 пикинеров. С 1632 году создаются и рейтарские полки — из 2 тысяч всадников, защищённых кирасами, вооружённых карабином, 2 пистолетами и шпагой. Потом появились драгуны, лёгкая конница с карабинами.

Царь Алексей Михайлович учредил первую офицерскую школу для подготовки командных кадров. Шведский резидент в Москве де Родес докладывал в Стокгольм о двух учебных полках по тысяче человек, «большей частью все из благородных дворян», которых полковник Бухгофен готовил к командной службе — «он их теперь так сильно обучил, что среди них мало найдется таких, которые не были бы в состоянии заменить полковника».

А количество полков «нового строя» постепенно росло. В 1660-е годы в русской армии уже насчитывалось 22 стрелецких полка, 48 солдатских, 8 драгунских, 22 рейтарских, 1 гусарский. Появились и два «выборных», гвардейских полка, Кравкова и Шепелёва (позже они станут Бутырским и Лефортовским). У всех частей было единообразное вооружение, форма. Полкам «нового строя» полагались кафтаны покороче стрелецких, до колена. А шапки были похожи на стрелецкие, но без меховой оторочки. Форма разных полков и родов войск отличалась цветом воротников, шапок и сапог, а военные чины определялись по цвету нагрудной шнуровки на кафтане.

Иерархия офицерских званий была уже очень развитой. Некоторые звания перенимались из зарубежных армий, некторые были своими, русскими. В нашей армии были полковники, полуполковники, капитаны, ротмистры, майоры, поручики, прапорщики. Были уже и русские генерал-майоры, генерал-поручики. А в 1669 году Боярская Дума утвердила три цвета флага: белый, синий и красный. Опять же, вопреки легендам, что триколор придумал Пётр, перевернув голландский флаг. Нет, триколор внедрил Алексей Михайлович. А три этих цвета выбрали из-за того, что они преобладают на иконе святого Георгия Победоносца. Хотя порядок их чередования оставался произвольным, и на знамёнах разных полков цвета применялись в различных сочетаниях, под различными углами.

Вооружение

Но русская армия была не только прекрасно организованной и нарядно одетой. Она была отлично вооружена. Продукция русских оружейников по праву славилась в разных странах. Русские брони были намного легче и удобнее европейских лат — кольчуга из 50 тысяч колец весила всего 6-10 кг. Превосходного качества были и сабли — хорошей считалась такая, чтобы можно было на лету рассечь газовый платок. Для их изготовления применялась особая сталь — «уклад», видимо, сродни восточному булату.

Отечественная артиллерия ещё при Иване Грозном достигла высочайшего совершенства, исследователи считают её лучшей в мире. «Царь-пушка», отлитая Андреем Чоховым в 1605 году, существовала не в единственном числе. Подобных гигантов было четыре — на каждой стороне Красной площади стояло по два орудия. Правда, ими никогда не пользовались — заряжать долго и трудно, ядра надо поднимать с помощью специальных приспособлений. Скорее, они играли роль психологического оружия. Приедут, допустим, послы крымского хана, полюбуются — и призадумаются, стоит ли на Москву лезть? Но изготавливались и действующие огромные орудия. Осадная пищаль «Единорог» весила 450 пудов (более 7 тонн), а её ядро — 1 пуд 30 гривенок. Пудовыми ядрами стреляли и пушки «Пасынок», «Волк» (каждая по 350 пудов), чуть поменьше были «Кречет», «Ахиллес», «Грановитая», «Павлин», «Василиск», «Вепрь» и др.

Венецианец Тьяполо сообщал, что «в Москве делают ружья в большом количестве». Поляк Немоевский также отмечал «хорошие пищали и мушкеты». В эпоху Ивана Грозного русские стали экспортировать огнестрельное оружие. Значительные партии пушек и ружей закупала Персия. В 1630-х годах в Швеции появились и внедрились более совершенные, облегчённые мушкеты. Они могли стрелять без подставки, заряжались бумажным патроном, что повышало скорострельность.

Сперва Россия закупала такие новинки, но в 1640 годах русские прекрасно научились делать их, запустили в серийное производство. Перед войной с поляками Ствольный приказ докладывал царю, что в войска отпущено 31 464 мушкета, 5 317 карабинов, 4 279 пар пистолетов, и в приказе еще осталось 10 тысяч мушкетов и 13 тысяч стволов к ним. Всё это — отечественного производства! А пушек производили столько, что их продавали за границу, Россия экспортировала до 800 пушек в год. Кстати, можно сравнить с Францией. В эти же годы там не было не только заводов, а даже оружейных мастерских. Всё оружие от пушек и ружей до дворянских шпаг закупалось в Бельгии, Голландии, Германии. Или в России — через голландцев.

Отечественное вооружение продолжало совершенствоваться. В 1659 году Москву посетили послы союзной Дании. Через своего соотечественника, полковника русской службы Баумана, они сумели попасть на Пушечный двор, описали некоторые разработки, которые там велись. В частности, модель гигантской мортиры, вес которой должен был достигать 8 750 пудов (140 тонн), вес гранаты — 14 050 фунтов (5,6 тонн), для заряда требовалось 2 000 фунтов пороха (800 кг), а для воспламенения гранаты и заряда — 200 фунтов (80 кг). Причём порох в камеру засыпался с казенной части, которая закрывалась на винтах. В общем, для осады городов главное — как-то доставить такое чудовище на место. А там одну бомбу кинул — и хватит.

Вряд ли супер-мортира была изготовлена в реальности, описывается лишь модель, которая «доходила до подбородка». Но датчане описали и образцы, запущенные в производство — это лёгкие полевые пушки на лафетах, их везла 1 лошадь, а расчёт состоял из 2 человек. И заряжались они «сзади», с казенной части! На западе таких ещё не было. На вооружении русской армии в это время появились «винтовальные» (нарезные) и «органные» (многоствольные) орудия. С 1667 года начался выпуск ручных гранат, в Москве был построен Гранатный двор. Были гранаты в металлических рубашках, были «скляночные» — в стеклянных, их носили на поясе в специальных сумках. Иностранцы отмечали их отличное качество.

Да, вот такой «отсталой» была русская армия. А о том, как она воевала, свидетельствуют итоги. Ведь только в учебниках истории рассказ о воссоединении России с Украиной завершается Переяславской радой. На самом деле за это воссоединение пришлось воевать 27 лет с коалицией сильнейших держав того времени. Польша несколько столетий спорила с Россией о господстве в Восточной Европе. В Смуту даже казалось, что она выиграла. Но при Алексее Михайловиче Польшу разнесли до такой степени, что она вообще выбыла из числа великих держав. Её судьбой стали распоряжаться другие. Россия стала неоспоримым лидером в Восточной Европе.

rus armee

На картинке: 1.Начальный человек 2-го приказа Ивана Полтева московских стрельцов. 1672 год. 2.Солдат полка «иноземного строя». Вторая половина XVII века. 3.Московский пушкарь с «аламом». Вторая половина XVII века. 4.Копейщик полков «иноземного строя». Вторая половина XVII века. 5.«Сокольник» Большого Государева полка. Вторая половина XVII века. 6.Стрелец с сотенным знаменем 12-го приказа Ивана Нараманского московских стрельцов. 1674 год. 7.Стрелец 5-го приказа Федора Александрова московских стрельцов. 1674 год. (А.А. Керсновский. История русской армии)

В войну вмешалась было Швеция, её армию в те времена считали лучшей. Но и она получила так крепко, что мало не показалось, предпочла замириться. И лишь стечение обстоятельств позволило ей выйти из игры «вничью». Вмешалась и Османская империя, турок вообще называли «потрясателями вселенной», они выставляли бесчисленные полчища, громили всех противников. Но русские под Чигирином похоронили две турецких армии, и напрочь отбили охоту лезть на север.

Кроме того, Россия постепенно, строительством засечных черт, продвигалась в Дикое Поле. Осваивала плодородные степные чернозёмы. А на пути набегов крымских татар вставали крепости, системы укреплений, пограничной охраны. В этот же период Русь отразила попытки Персии захватить Северный Кавказ. А в Забайкалье и на Амуре выиграла войну с Китаем. Несколько наступлений китайских войск расшиблись под Албазином и Нерчинском… Какая страна, какая армия в XVII веке могла бы похвастаться подобными победами?

Забытые успехи

Увы, в последующие времена многое оказалось затёртым и забытым. Успехи и достижения тускнели, заслонялись какими-то менее значительными, но более свежими событиями. Иностранные профессора, понаехавшие в Россию в XVIII веке, изрядно напутали в истории. Возвышали собственные государства, принижая Русь, прогресс у русских сводили к заимствованиям из-за границы. А из богатейшего культурного наследия Московской Руси до нас, к сожалению, дошла лишь ничтожная часть. «Просвещённые» потомки, увлекшись чужеземными образцами, отбросили достижения предков. Народное искусство стали считать «низким» и «подлым». Древние шедевры архитектуры разрушались, перестраивались. Старинные книги терялись, а то и сжигались, как ненужный хлам. Бесценные иконы замалёвывались в попытках изобразить что-нибудь более «художественное», по-европейски.

Кстати, первая выставка древних русских икон была организована только в 1913 году! Причём первым дал им высочайшую оценку даже не русский, а французский художник Анри Матисс! Он был поражён увиденным, писал: «Это доподлинно народное искусство… Здесь первоисточник художественных изысканий… Русские не подозревают, какими художественными богатствами они владеют!» И только после Матисса русская интеллигенция спохватилась, стала смотреть иначе на собственное национальное достояние… А ведь утрата прошлого — это разрушение фундамента, на котором покоится настоящее. И будущее тоже. История ХХ и XXI веков показала это достаточно красноречиво.

Источник:  Завтра.


Комментарии